Вечер восьмого, и девятый день: Монголия!

Хочу ли я? Могу ли я? Говно ли я? А! МОНГОЛИЯ!!! (А также Горный Алтай, Байкал и много чего ещё…)

Вечер восьмого, и девятый день: Монголия!

…и в начале третьего мы пристроились в хвост небольшой, на 7-8 машин, очереди к монгольским пограничникам.

Монголы не торопились, за полчаса не произошло ни одной подвижки. Пошёл знакомиться с соседями по очереди, узбеками на машине на узбекских же номерах. Выяснилось, что монголы кушают-с, вот. Хорошо у них тут – работа до 18 часов, да ещё и перерыв на обед часовой – прямо перенапрягаются служивые. Наконец, сдвинулись. Перед заездом на монгольскую территорию надо пройти дезинфекцию – обрызгивание колёс из распылителя каким-то раствором за 100 рублей. После этого все водители из очереди столпились около окошка в будочке на въезде на территорию погранперехода, подсовывая документы в том порядке, в котором все стояли в очереди. Идиллия была нарушена дерзким мотоциклистом, проехавшим в обход всех к воротам и с ходу ставшим пихать свои документы без очереди, мотивируя это тем, что у мотоциклистов, мол, всегда есть приоритетное право проезда. Я как-то сразу ему не засимпатизировал, а уж когда припёрся давешний дезинфектор, и заикнулся о 50 рублях за обработку колёс, получив в ответ скандал на тему «какого хрена меня не предупредили, что это за деньги» и «да у меня вообще наличных нет», я окончательно утвердился во мнении, что парня хлебом не корми, дай повонять. Дело кончилось тем, что 50 рублей для дезинфектора ему дали узбеки, крики затихли, и говнистый чувак вновь сунулся в окошко. Монголы, видимо, сделали те же выводы, что и я, и послали скандалиста нахер отправили мотоциклиста в самый конец очереди, невзирая на его возмущённые крики, что он гражданин Германии и напишет во все инстанции МИДа об отвратительном приёме в Монголии немецких туристов. Так он и прошёл везде самым-самым последним.
Пройдя первоначальный контроль, мы попали на территорию, собственно, погранперехода, где повторилась процедура частичной разгрузки машины с протаскиванием сумок через сканер. В будках паспортного контроля сидели, похоже, стажёры, так как над каждым/ой из них нависал старший по званию товарищ. В моём паспорте оставался единственный чистый разворот, и весь последний год я ревностно оберегал его от штампов, зорко наблюдая, куда именно собираются ставить его пограничники. Вот и сейчас несимпатичная девушка в кабине нацелилась как раз на него. Я торопливо затараторил, останавливая её: — Нет-нет-нет, не сюда, пожалуйста!
— Почему? – она подняла на меня своё безэмоциональное лицо. Я, как обычно, стал говорить про последнюю оставшуюся для виз страницу, нехватку места и тому подобное. Дослушав, начинающий страж границы, не меняя выражения лица, сказала: «неважно» и влепила штамп именно туда, куда я всячески просил не ставить. Что у неё за комплексы, и насколько всё плохо с личной жизнью – осталось невыясненным. Ребята, стоявшие следом, рассказали, что после того, как я, матерясь под нос, отошёл от окошка, на лице у девушки мелькнула мимолётная злорадная улыбка.
Ещё один очень важный момент – справка о временном ввозе машины. Говорят, критически важный документ для тех, кто собирается возвращаться в Россию через другой погранпереход. Без неё просто разворачивают, и посылают туда, где въехал. Впрочем, никто из этого тайны не делает, и вопрос насчёт того, где мы будем возвращаться в Россию, задаётся нам неоднократно. Справка представляет собой листок бумаги с отрывной частью, бережно засовываю её поглубже в рюкзак, к другим документам.
Неожиданной проблемой оказалось поменять доллары. Обменник есть прямо в здании, курс в нём вполне приличный, и я рекомендую менять там деньги по максимуму, ибо в самой Монголии найти место, где можно поменять баксы – задача непростая. Но вот беда – доллары у меня были не последнего дизайна, цветные, а 2006 года выпуска. Мне перед поездкой как раз отдали ими должок, и я, не подумав, взял их с собой, а вот теперь их отказываются покупать. В принципе эта тенденция уже заметна во всём мире – и в Африке, и в Латинской Америке – везде с обменом соток старого образца возникают проблемы, вот и тут я попал. Можно, конечно, менять рубли, но это менее выгодно. Если разница курса купли-продажи рублей составляет около пяти процентов (тугрики продают по 40,5 тугриков за рубль, а обратный курс – почти 42), то в случае с долларами можно менять любые суммы, не опасаясь угореть на комиссии при обратной операции: маржа составляет трудноуловимые семь сотых процента для курсов купли-продажи 2620 и 2622 соответственно.
Выручает меня запасливый Михалыч, ссудив пять новых банкнот по сотке. Обменные процедуры – дело не быстрое, поэтому, пока все наменяли денег, прошло ещё минут сорок, и с поста выехали только в 16:40. Время к Москве — +4 часа. Правда, Галя утверждала, что уже плюс пять, но потом выяснится, что ещё один час прибавится всё-таки позже.

Сразу же за воротами мы были перехвачены страховщиками. Про это я был наслышан и не сопротивлялся. Страховку выписали споро, заплатить в пересчёте пришлось примерно полторы тысячи рублей за полис то ли на две недели, то ли на месяц. Что примечательно — и на Волгу, и на Лексус страховка стоит одинаковую сумму. В принципе, если очень жалко денег, то страховщиков можно проигнорить, и ездить без ОСАГО, но это лотерея – штраф за отсутствие берётся в шестикратном размере стоимости. У нас, кстати, проверили её наличие в первый же день, в городе Улгий, а потом она до самого выезда за пределы Монголии больше никого не интересовала.
Не успели отъехать и на десять метров, как из соседнего сарая совсем уж непрезентабельного вида выскочил очередной собиральщик денег и потащил к себе в логово. За что на этот раз с нас хотели денег, мы так и не поняли, хотя упорно пытались. Дело кончилось тем, что мы позволили-таки себя обилетить на 300 рублей, получив взамен одну на двоих квитанцию с изображённой в верхней части бланка типографским способом машинкой. Ну то есть что-то, связанное с автомобилями, или дорогами.

После этого нас больше не тормозили, и мы вырвались на оперативный простор. Вот и первое знакомство с дорогами Монголии. Каменистая грунтовка и шлейф пыли сзади, транспорт здесь как-никак, но ездит, и поэтому дорога накатанная, позволяющая поддерживать скорость и 60, и 80 км/час. Но не всегда. Периодически начинаются участки со стиральной доской, и из опасения, что транспортное средство вот-вот развалится от тряски, приходится сбрасывать скорость. Это мы ещё не знаем, что такая дорога для значительной части Монголии – просто хайвей и автобан. Впереди закручивается мрачная чернющая туча, въезжаем прямо в неё и попадаем под ливень. Радость одна – сразу же исчезает пыль.

Отмахав от границы километров на 30, неожиданно выезжаем на асфальт, что очень поднимает настроение, ведь нам, чтобы наверстать график поездки, надо сегодня доехать до города Ховд, это 315 км от границы. От начала асфальта до довольно крупного города Улгий примерно в 100 км от границы асфальт больше почти не исчезает, покрытие на четвёрочку – хотя ям и нет, но временами на дороге возникают плавные волны, ну и заплатки от ремонтов периодически.

В Улгие, проезжая через город, крутим головами, дивясь на смесь русского и монгольского. В стране принята кириллица, и какие-то названия перекочёвывают из русского языка без изменений, ну, например «ломбард», или там «супермаркет», остальное же, естественно, перевести нет никакой возможности. Известное наше трёхбуквенное ругательство, видимо, дало основу множеству монгольских слов, потому что однокоренные слова на вывесках встречаются то и дело.

Подъезжаем к Улгию.

Думаете, Чингизхан? А вот хрен — Кожаберген батыр, во как!

Тут, если чё, что-то вроде магазина «Всё для дома».

Заправить авто будет почти вдвое дешевле, чем…ну, вот это, второе…)

На выезде из Улгия на стационарном посту нас остановили, проверили документы, и особо – страховку. Чувствуется, что у местных полицейских процесс отлова нарушителей отлажен, так как это – фактически первый населённый пункт после границы.

После Улгия стало похуже – участки с великолепным свежим асфальтом чередовались с объездами по грязным обочинам, под стать переменчивой была и погода – то лил дождь, то вдруг среди мрачных туч выглядывало солнце.

Иной раз весьма обидно было ковылять вдоль отличного свежепостроенного участка дороги, но с заездом на него надо было быть чрезвычайно осторожным – если есть хотя бы пара десятков следов, то можно попробовать облегчить себе жизнь, если же нет – то стопроцентно съезда в конце не будет, и придётся возвращаться в исходную точку. Впрочем, даже наличие следов не гарантирует отсутствия проблем – разок, прокатившись километров шесть по новому отличному асфальту, уткнулись в кучу земли, я, потыркавшись, нашёл метрах в трёхстах от кучи возможность соскочить вбок, а Михалыч побоялся застрять, пришлось ждать, пока он скатается до начальной точки, а потом по ухабам вернётся. Дорожникам эта досрочная эксплуатация активно не нравится, поэтому ежедневно все эти съезды и соскоки старательно изничтожаются путём насыпания пары ковшей земли, либо наоборот – выкапыванием ямы. Где-то на половине дороги между Улгием и Ховдом ремонты закончились, и наступило счастье – дорога стала идеально ровной, более того – вырвалась на равнину, так что мы бодро поехали 125. Я бы ввалил и побольше, но Михалыч начинал отставать. При практически полном отсутствии трафика ехалось бодро, иной раз встречных машин не было по 15-20 минут.

Тем временем солнце садилось всё ниже и ниже, и, наконец, скрылось за невысокими горами на горизонте. При последних проблесках дня мы добрались почти до Ховда, буквально за 4-5 км до города окончательно стемнело, до ещё и ливанул дождь, так что поиски гостиницы пришлось вести в некомфортных условиях. Впрочем, наткнулись почти сразу. Отель явно пришёл ещё из времён советско-монгольской дружбы, с огромной щелью под скрипучей дверью, и обшарпанным номером, правда, просторным. WiFi имелся только на ресепшн, с этим мы смирились. А вот про воду, расслабившись, не уточнили, и отсутствие её в горячем виде выяснилось уже после оплаты и затаскивания сумок на 4 этаж. В процессе предъявления претензий администратору (через посредника, чуть-чуть понимающего по-английски) нам было обещано, что завтра с утра вода непременно будет. В номере поразил щедрый кусочек мыла — толщиной миллиметра полтора, не больше. Нуачо — всё логично — воды нет, на хрена вам тогда мыло?

В кафе внезапно обнаружился давешний скандалист на мотоцикле. Я был удивлён – насколько быстро чувак сюда добрался. Хотя, если учесть все наши задержки… Пока ждал заказ, зацепились с ним языками, рассказал ему про наш предполагаемый маршрут, поскольку у него путешествие было каким-то спонтанным, и даже список достопримечательностей для посещения он себе не составил. Чувак слушал внимательно, даже попросил скинуть ему координаты всего. Скинул – а что, мне не жалко. Правда, я б, наверное, в одиночку в пески Гоби не полез бы – случись что, выбираться будет очень и очень сложно. Впрочем, с моциком всё же попроще – если застрянешь, то руками всегда можно вытолкать такой эндуро, как у него. Кафешка, кстати, при отеле зачётная, всё дёшево и вкусно. Основное блюдо – в районе 8000 тугриков (200 рублей), как мы потом убедимся, такая цена актуальна для всей Монголии. Поели, и отправились спать – уже завтра предстояло съехать с асфальта, и надолго.

9 день. Очень много тупой езды, причём во второй половине дня — уже без асфальта. За предыдущие напряжённые дни накопилась усталость, поэтому выезд наметили попозже, часов на 9. Но выехали в десять — поскольку с вечера воды в гостинице не было, все полезли мыться, я поездил по округе и нашёл 95 бензин, Миша перекинул два колеса в предвкушении буераков. Я тоже хотел так поступить, но дугуй засвар (ремонт шин – монг.) мне не попался, и я решил перенести смену резины до первой попавшейся шиномонтажки — специально для монгольских просёлков были взяты два зимних колеса с убитой резиной. Дорога от Ховда до Алтая просто идеальна — отсутствие трафика, новое покрытие почти по всей длине…

Редчайшая картина — деревца посреди бескрайних степей.

На фото ниже — жилище скотоводов. Галя заранее ознакомилась с темой, и рассказала нам, что место используется для проживания в течение одного года из трёх. За это время скотина сжирает и вытаптывает всю траву в округе, и приходится собирать манатки, упаковывать юрты, и перебираться в аналогичное стойбище в другом месте, где за два года флора успела восстановиться.

В таких условиях Лексус показал почти рекордный расход — меньше 10 литров на сотню при скорости 120 — 130 км/час. На 417 км дороги затратили четыре с половиной часа. В Алтае нашли кафешку широко известную среди мировой гурманской общественности с чрезвычайно пафосной вывеской; еду обещали за десять минут, по факту провозились минут 40, поэтому, устав маяться в ожидании, я тоже перекинул колёса самостоятельно, залились 95 бензином на самой последней колонке на выезде (на других — максимум 92й), и выехали в сторону Шинэджинста.

В первоначальных планах я строил маршрут последовательно, через Бигэр, сейчас же поставил крайней точкой Шинэджинст, и не обратил внимания, что теперь путь проложен совсем по-другому. Хорошо это, или плохо — можно понять, только проехав и тем, и другим маршрутом, разница в том, что дорога через Бигэр короче, но грунтовка начинается сразу же, как выезжаешь за пределы города; мы же сначала 116 км ехали по отличному асфальту в сторону Баянхогора, и только потом свернули в поля. Первый опыт такой езды по Монголии шокирует: едешь по каким-то ипеням, дорога временами почти исчезает, оставаясь только в виде с трудом различимых следов на каменистом грунте, временами дробится, а навигатор уверенно подсказывает «через 300 метров поверните налево», вызывая неподдельное удивление. Правда, подсказывает не всегда верно, но тем не менее. Раз уж зашла речь, обобщу свои впечатления от этой монгольской достопримечательности. Как выразилась жена, в Монголии собрали все возможные типы самых дерьмовых дорог: каменистые с острыми камнями, глинистые с вязкой субстанцией, в которой после дождя можно застрять на раз-два, песчаные с глубокими колеями; вроде приличные с виду, но почти на всём протяжении покрытые такой стиральной доской, что машина трясётся в конвульсиях, и кажется, что вся подвеска сейчас раскрутится и переломается. Всё это гармонично дополняется необходимостью то и дело крутить руль, частыми промоинами поперёк дороги, и, как следствие, крутыми въездами и съездами, на которых машине с длинной базой ловить просто нечего. Лично я херову тучу раз шваркал фаркопом, а иногда и — передней юбкой.

Гугл по Монголии местами сильно врёт, поэтому от точки «unnamed road», которая обозначает съезд с асфальта, далее наш путь будет показан приблизительно.

В общем, по первости благополучно добрались до первой деревни, а после неё благополучно немного заплутали, так как ещё не были в курсе правила #1. А правило #1 такое — какой бы сраной и запущенной не казалась дорога, идущая в правильном направлении, ехать надо именно по ней. Если же поехать по самой накатанной и удобной, даже отличающейся по направлению не больше, чем на 15 градусов в расчёте на то, что где-то впереди они сойдутся, то километров через пять придёт осознание, что они разошлись в разные стороны, и по любому надо возвращаться. Как и в любом правиле, здесь существуют исключения, но о них позже, по ходу дела. Пока же, изрядно поплутав, мы, наконец, встали на показанный картой маршрут, и тут же разбили лагерь прямо у «дороги», поскольку уже темнело. Шансов, что ночью кто-то решит по ней проехать, не было никаких. Некоторые проблемы создавал довольно сильный ветер, однако позже всё, как по мановению волшебной палочки, стихло. Девушки устроились в палатке, я расположился в машине, а Михалыч для сна соорудил конструкцию из двух запасок напротив открытой задней двери, положил на неё ноги и уснул. Ночью шёл дождь, я несколько переживал за Михаила, но с утра выяснилось, что он вообще ничего не заметил — то ли дождь был слабый, то ли Миша умаялся конкретно.

Виды под вечер начали открываться волшебные.

Раскладываемся. Машины поставлены вплотную, чтобы хоть как-то защититься от сильного ветра.