Озёра Унианга и путешественники, потерявшиеся в пустыне.

Озёра Унианга и потерявшиеся в пустыне.

Наметившаяся вчера тенденция тянуть резину сегодня проявила себя в полной мере — началось всё с небывало позднего подъёма в 6:30. Это сыграло с некоторыми участниками злую шутку – как обычно, после подъёма все разбрелись по окрестным кустам и пальмам в поисках индивидуального уединения, но тут откуда ни возьмись появилась орава местных детей, человек тридцать – по-видимому, идущих в школу как раз через это место. Мне повезло, я со своей скамейкой, как обычно, забился в самый укромный куст, а вот некоторых застигли врасплох, вплоть до того, что пришлось, сидя на корточках, натужно (во всех смыслах слова) улыбаться и махать хихикающим детишкам рукой)).

Затем неторопливо собрались, и для начала съездили на смотровую точку над обрывом, где минут пятнадцать провели за фотографированием. Прикольное местечко — залив отделён от основного озера косой, и вода в нём почему-то красно-бурого цвета, в то время как в основном озере — глубокого тёмно-синего с зеленоватым оттенком.

Затем вернулись в посёлок, где почти час заправлялись, чинили колёса и т.д. Делать в это время было абсолютно нечего. Бензин, кстати, сюда завозят здоровыми бензовозами из Ливии, граница относительно недалеко, и стоит он дешевле, чем в столице, примерно 400 сефа (~0,58 евро) против столичных 500 сефа.

Грузовик из Ливии. Это ещё не максимальная загрузка.

Затем приехали на противоположный край озера — огромный песчаный пляж, окаймлённый пальмами, причём песок насыщенного оранжевого цвета, а вода у берега — зелёная. Картинка на фото получается просто загляденье, и не поверишь, что такие цвета могут быть без дополнительной обработки в фоторедакторах.

Пляж)).

Народ почему-то решил, что здесь мы залипнем до обеда, и все разбрелись кто куда, однако выяснилось, что у Хамида другие планы, и пришлось довольно долго собирать тех, кто успел уйти подальше, по окрестным кустам. Со мной, ясен перец, таких проблем не возникло)).

Оттуда переместились на соседнее озеро, Красное, также разделённое узкой песчаной косой пополам, причём цвет воды в двух водоёмах тоже заметно отличался. Обед планировался как раз тут, и это место оказалось первым за поездку, кишащим комарами. Повадки у них сильно отличались от привычных — кровопийцы, видимо, сидели на голодном пайке, и не тратя времени на прелюдии, сразу набрасывались на открытые участки тела. Не успел я оглянуться, как словил десяток укусов, что сильно напрягло. Немного успокаивало, что Хамид убеждённо заявил, что малярии тут нет, да ещё наличие у Василия двух упаковок коартема на крайний случай. В общем, я удалился на скалу, под палящее солнце и ветерок, вернувшись только для того, чтобы взять салатик, тем не менее и за этот короткий промежуток времени был покусан ещё несколько раз.

Здесь вода в соседних водоёмах тоже отличается цветом.

После обеда снова вернулись в посёлок, где ещё минут 20 пополняли запасы воды. Не успели отъехать, как снова остановка — купить курицу и петуха. Вот это всё и задолбало конкретно — что мешало оставить нас расслабляться на первом пляже, а самим спокойно без нас сделать все закупки и технические процедуры — непонятно. За это Хамиду незачёт. Наконец уже в начале четвёртого начали движение в сторону Н’Джамены — начиналась обратная дорога. Куры мерзко и громко орали в багажнике (слава богу, не в нашем), причём это было отнюдь не кудахтанье, а реально истеричные вопли приговорённых к смерти, которые с новой силой провоцировала каждая кочка на дороге. Кочек было, надо сказать, много.

Запасаемся водой. Надпись на заднице у местного смотрится двусмысленно.

Направление взяли на Калаит, в котором мы уже были по дороге сюда, но сейчас маршрут был иной. Поскольку ехали мы менее двух часов, то, естественно, доехать не успели, и, свернув на пару километров с остальной дороги, Хамид привёл наш караван к большому бархану, у подножья которого и разбили лагерь. Виталию что-то поплохело — слабость, болел живот, так что он практически не вылезал с заднего сиденья машины, и так и ушёл в ночь, отсыпаясь там. Народ слегка напрягся – а ну как ковид? Бархан на закате подарил красивые кадры с рельефом и яркими цветами, потом солнце поспешно село, и все привычно расположились за столом.

Супчик поспел быстро, а вот курицу ждали просто супердолго, настолько, что половина коллектива, не выдержав, расползлась по палаткам спать. Кокочущая парочка не оправдала надежд, зато мои опасения подтвердились в полной мере — снова боевые африканские куры, всю жизнь проведшие в постоянной беготне в поисках пропитания, жёсткие и жилистые. Положение несколько спасла подливка с тушёными овощами, шедшая в комплекте с курицей к кускусу. После курей все как-то быстро засобирались, и к половине десятого все уже разошлись по палаткам. Завтра предстояла долгая и непростая дорога, причём без достопримечательностей.

Вчера я настроился на долгую и унылую дорогу на весь день, но сильно ошибся. Впрочем, сначала ничто не предвещало — как обычно, встали позавтракали яйцами от команды и консервами из личных запасов, сходили за бархан — девочки налево, мальчики направо, и тронулись в дорогу. Начало было непростым — лавирование среди барханов, переваливаясь через скальные выступы и камни, вскоре добрались до первого POI. Нестандартного! Посреди пустыни валялась россыпь боекомплекта к танку — обычные снаряды, подкалиберные, кумулятивные, причём по виду половина из них вполне годилась к использованию — взрыватели были на месте, следов от ударника на гильзах не видно. Я, признаться, офигел. Судя по маркировке, всё это добро было выпущено на советских заводах в 75-76 году.

Фотосессия затянулась минут на двадцать. Потом через неравные промежутки пошли танки и БМП, некоторые раскуроченные из-за взрыва боекомплекта, некоторые — почти целые, спаренные зенитные пулемёты так и остались на броне возле люков. Всё это добро застряло тут со времён войны Чада с Ливией в восьмидесятых. За одной из ближайших скал нашлась россыпь мин к миномёту, по виду тоже вполне себе. (PS – дома почитал, походу, боеприпас от 80 мм миномёта, с которым мы радостно фотографировались, был не только неразорвавшимся, но и стоял на боевом взводе… Знал бы – залез на ближайшую скалу и скинул его вниз, в безлюдное место).

Дорога между тем изменилась — камни почти пропали, зато появились песчаные высокие косогоры, которые приходилось преодолевать с разгона. Не обошлось без застреваний, сегодня отметились все, кроме Хамида — он, как заслуженный местный, ни разу не застрял, и, даже если немного зарывался, то всегда выбирался самостоятельно. Со всеми этими заморочками к нашей сегодняшней цели — довольно крупному посёлку Калаит, где мы заправлялись по дороге «туда», мы продвигались не очень быстро. Около половины второго остановились на обед, затем притормозили возле большого скопления брошенной техники — всё те же Т-55, а потом местность изменилась и стало возможно притопить.

И Хамид нажал на тапку. По идеально ровной пустыне мы понеслись за сотку. Из-за петли к танкам на накатанную (то бишь со следами) дорогу, ведущую на Фаду, мы вышли чуть позже развилки на Калаит (надо было сворачивать направо) и поэтому Хамид вскоре, не снижая скорости, ушёл направо. Проехав в том же темпе ещё километров восемь, остановились — двух замыкающих машин не было видно. Прождав минут 15, поняли, что два экипажа где-то потерялись. Хамид решил поехать на поиски и вроде как сказал нашим водятлам оставаться на месте. Ждали минут 40, и наши красавцы, посовещавшись, решили тоже ехать на поиски. Мы были против, но с коммуникацией было туго — наши даже по-французски почти не говорили. В общем, уехали, вернулись до места, где мы свернули в поля, там наши драйверы долго ходили, водили жалом по следам, и пришли к выводу, что остальные проскочили дальше мимо нашего поворота, а Хамид поехал их догонять. Вследствие чего ловить тут нефиг, а надо возвращаться на место, где мы изначально остались ждать. Вернулись, ждём, проходит час. Солнце кренится к горизонту. Влад достал джин, вытащили колбасу и что-то ещё и начали снимать стресс. Инвентаризация показала, что у нас в наличии много воды и туалетной бумаги, еда только своя, а спать негде. Вечер как-то быстро перестал быть томным — ехать в темноте наши не решались, и стояли на том, чтобы ждать до последнего, в случае чего ночевать здесь (в машинах), а с утра ехать в Калаит.

Прошёл ещё час, солнце село. И тут вдруг на горизонте, с другой стороны, показались фары. Хамид приехал! Оказалось, что по закону подлости он уже подъезжал сюда как раз в тот момент, когда мы отсутствовали. Палаток у них в машине тоже не было. В этих условиях логичным было ехать в Фаду — она была ближе (43 км), и там хотя бы был тот самый отель, и, по крайней мере, решался вопрос с ночёвкой. Если же наудачу рвануть в Калаит (ещё около 150 км), то в случае, если машины с палатками там не окажется, с ночевкой мы окажемся в глубокой заднице, спать разве что сидя в машинах. За 15 км до Фады появилась мобильная связь, и выяснилось, что четвёртая машина там, а вот наша повариха, продукты и прочие незаменимые люди и вещи в пятой машине так и пропали. Впрочем, пока мы размещались на ночь, нашлись и они — единственные, кто, не парясь, поехал в Калаит и благополучно туда только что прибыл. Это было фиаско — вместо того, чтобы благополучно преодолеть значительную часть пути до Н’Джамены, мы сделали изрядный крюк в Фаду, и завтра вместо намеченного утром старта из Калаита нам предстояло сначала пилить туда 183 км по грунтовкам не самого хорошего качества. Радость была только одна — возможность принять душ после нескольких дней зарастания грязью и поспать в кроватке. Хамид из каких-то припрятанных на чёрный день запасов сварганил ужин, мы ещё и на радостях извлекли бОльшую часть оставшихся запасов алкоголя и хорошо так посидели. Подъём назначили на шесть.