Джанет - плато Тадрарт, первые 2 дня в пустыне.

Джанет — плато Тадрарт, первые 2 дня в пустыне.

Всё ещё 01 января.

В аэропорт добрались без проблем.

Взлетели с опозданием примерно на 30 минут. Наш рейс летел, как это частенько бывает в Африке, по кругу с двумя остановками, первая в Таманрассете, где нам предстояло провести в самолёте примерно час, ожидая, когда выйдут пассажиры, следующие сюда, пока выгрузят их багаж и соответственно загрузят багаж тех, кто из Таманрассета летит в Джанет (наш пункт назначения), и дальше, в Алжир. Ну и сами пассажиры, естественно, сядут в самолёт. Что-то явно шло не так, и вылет задержался ещё на час. Через 35 минут полёта, где-то без пятнадцати пять, самолёт, наконец, приземлился в Джанете. На входе в аэропорт повторилась процедура изъятия паспортов непонятным персонажем в гражданском. Туристов было много — помимо нас прилетело ещё человек 40, соответственно именно багаж путешественников выехал на ленте самым последним. Ждали больше часа, уже даже острить надоело по этому поводу, зато стали свидетелями того, что кроилово при упаковке багажа ведёт к попадалову — на ленте выезжали то рассыпавшиеся ананасы, то развалившаяся коробка с женской одеждой и бельём.

Наш встречающий тоже был тут, принёс паспорта, и мы, наконец, вышли на улицу, в жуткий дубак (2 градуса выше нуля), где погрузились в два пикапа и направились в сторону города, до которого от аэропорта 30 км.
Приехали в отель, на удивление неплохой, где нам предложили самим определить время выезда. Терять время не хотелось, решили поспать 3 часа, позавтракать, и в 10:30 выехать в сторону Тадрарта. Тадрарт – это плато, расположенное по обе стороны от алжиро-ливийской границы, его алжирская часть входит в состав национального парка Тассили н’Аджер и знаменита своими наскальными росписями и петроглифами, а также скалами причудливой формы и огромными песчаными дюнами.

В 11:15 стартовали от гостиницы с заездом в магазин, и по хорошей дороге направились в сторону ливийской границы.

Примерно на полдороге последовала остановка на обед на полтора часа, по большому счёту никто ещё особо не проголодался, но я по чадскому опыту знал, что это никого ниипёт, обед всегда по расписанию.

Наш переводчик Аюб разводит костерок для приготовления традиционного туарегского чая. Он, кстати, не только Аюб, но ещё и Мохаммед Али!

Около половины пятого свернули на каменистую грунтовку, уходившую на юг. Слева тянулись невысокие горы, справа, и впереди, докуда хватало глаз — каменистая безжизненная равнина. Появились малюсенькие барханчики, вызвавшие у жены буйный восторг и неконтролируемое желание наделать фотографий. Я только посмеивался, сообщив ей, что через пару-тройку дней она даже и не посмотрит в сторону этой жалкой песочницы, меня обвиняли в самонадеянности, и в том, что я ничего не понимаю в природных красотах. Забегая вперёд, скажу, что даже на обратном пути супруга яростно отстаивала свой выбор, утверждая, что размер тут не при чём, а вот высокохудожественная игра теней и композиция рулят. Ну не знаю, сошлись на том, что на вкус и цвет все фломастеры разные.

Отъехав от дороги на 25-30 км, свернули в один из проходов между горами, и даже доехали до первой более-менее достопримечательности, которую гиды обозвали вертолётом. Пока мы гуляли вокруг «транспортного средства», проводники покружили по округе и нашли место для ночёвки под отвесной скалой, да так, что нам пришлось топать до них пешком метров 600. Дмитрий был слегка в шоке — оказывается, он до последнего был уверен, что мы приедем в некий кемп со стационарными палатками, душем и массажным кабинетом с прекрасными туарегскими девушками в качестве персонала. Вообще, на мой взгляд, ребята несколько халатно отнеслись к этой части вояжа, и, несмотря на то что я неоднократно в чатике писал о необходимости взять спальники, подушки и самонадувающиеся пенки, самонадеянно решили на это забить в пользу уменьшения количества багажа. Ну, утро покажет, кто был правее.

Туарег, уходящий в закат…

Пока мы расставляли палатки, раскладывали там выделенные каждому матрас и одеяло (а более запасливые — остальное снаряжение, позволяющее комфортно провести ночь), проводники готовили ужин. Точно так же, как и в Чаде, это был острый супчик, и тушёные овощи, плюсом к которым шла цельная курица. Я предположил, что такая лафа ждёт нас только в первый вечер (потому что в этих безжизненных горах куры не бегают, а хранить тушку больше суток просто негде), и оказался прав. Выпив за начало приключения, и посидев с байками до 9 вечера, отправились спать.

Разбиваем лагерь.

3 января.

Утром термометр показывал три градуса выше нуля. Мы с Аней классно выспались, причём я спал, раздевшись до трусов, а вот остальным участникам пришлось несладко — выданные туарегами спальные принадлежности от холода спасали отнюдь не на сто процентов. В основном народ жаловался на мёрзнущие ноги, во вторую очередь на дискомфорт в целом. Завтрак полностью подтвердил озвученные мной ранее предположения относительно меню — термос с горячей водой, банка нутеллы, банка джема и лепёшки — вот и весь репертуар, ну ещё кофе, сухое молоко и что-то вроде чая, но не чай. В дальнейшем проводники даже джем перестали доставать, видя, что мы его совсем не едим. Я был на 100% готов к такому раскладу и с наслаждением поедал горячие бепешки, варьируя то колбасу, то консервы в качестве дополнения к ним, Дима люто завидовал относительно горяченького. Молоко у меня тоже было своё, долгоиграющее, купленное в магазине в Джанете перед выездом — очень пригодилось для разбавления кофе. Кстати, подъёмы местные практикуют достаточно поздние относительно Чада — обычно вставали мы в половине восьмого, на завтрак и сборы уходило около полутора часов.
Аюб, наш переводчик, предложил с утра прогуляться, пока водители упаковывают барахло, по дороге показал образчик наскальной туарегской письменности. Мы, пока не избалованные достопримечательностями, послушно щёлкали телефонами и грызлом.

Затем вышли за поворот ущелья и оказались под лучами утреннего солнца, сразу стало заметно теплее и оптимистичнее. Расположились на одиноко торчащей посреди ущелья скале и в ожидании машин занимались всякой фигнёй. Очень приятное коренное отличие от чадского опыта — почти нет ветра. Иногда дунет, швырнёт песком в рожу и в тарелку, но это в основном днём, а вечерами — благодать! И это очень ценно.

Потом подкатили машины, и мы стали продвигаться в глубь массива по каменистому дну широкого ущелья. Через некоторое время приехали к первым петроглифам — картинкам, выцарапанным на ровном участке скалы под нависанием. Рисунки выглядели значительно цивильнее и круче, например, тех, что мы видели на Алтае — изображения коров вполне реалистичные, как и кувшинов, а контуры глубоко процарапаны в камне, так что даже с воздействием песка и ветра продержатся эти творения не одну тысячу лет.

Вскоре песка стало больше, и мы подъехали к песчаному косогору, уходившему вниз под весьма приличным углом — градусов 20-25. Первый же взгляд на колею однозначно говорил о том, что вернуться этим путём не получится. А через некоторое время показались уже реально большие дюны. Пока ещё далёкие, даже сейчас они притягивали взгляд изменчивой формой гребней, заставив сразу хвататься за фотоаппарат — снимать на таком расстоянии телефоном было бессмысленно. Немного погодя начался отрезок дороги, идущий сугубо по пескам, в паре мест необходимо было точно рассчитать движение так, чтобы инерции хватило въехать на бархан, и в конце ювелирно затормозить таким образом, чтобы передние колёса соскользнули вниз с очень крутого противоположного склона и передок машины утянул её всю вперёд, не давая сесть на днище на перегибе. Вторая машина разок повисла, пока её откапывали, побродили по окрестностям.

Через некоторое время прибыли к парочке торчащих каменных грибов, не особо впечатляющих. Вокруг суетилась целая толпа туриков из другого каравана, подъехавших раньше нас на пяти или шести машинах. Общительный Дима поинтересовался, откуда соседи, узнал, что поляки, и, отвечая на аналогичный вопрос, получил второй, дополнительный и изрядно нас насмешивший: «что, вот прямо из России-России?!!» Ога, вот только что из Мордора, и нигде вам, полякам, от нас покоя нет)).

Немного подождав, пока конкуренты не отбудут (слава богу, в направлении, не совпадающим с нашим), продолжили движение на юг. Я даже точки в этих местах не расставлял, и, похоже, не только я — на картах интересные места, куда мы подъезжали, никак не обозначены, понаставил своих отметок с комментариями, надо будет отправить разработчикам. Посмотрели пару мест с наскальными рисунками — прикольно, изображения не всегда бросаются в глаза, и отыскивать их само по себе интересный квест. Интернет утверждает, что самым старым рисункам почти 7 тысяч лет, возраст росписей напрямую связан как с содержанием изображений, так и с техникой выполнения их.

Проехали ещё немного, и в ложбине на склоне приличной дюны, рядом с тремя торчащими из песка живописными скальными пальцами разместились на обед. Тут, пожалуй, оказалось самое ветреное место за всю поездку, насыпалось песка и в салат, и в хлеб, а также ветер всё время норовил унести одноразовую посуду. Прекрасным дополнением к салату послужила колбаска в вакуумной упаковке.

Остановка на обед оказалась крайней точкой нашего трипа, после неё повернули обратно. Повторив весь маршрут до места, где спускались по косогору, взяли левее, уйдя в другое ущелье, и вскоре остановились вблизи сразу нескольких интересных объектов — наскальной живописи на стенах и потолке низкой пещерки; этакого каменного столика, расположенного на скале прямо над пещерой, и довольно большой арки неподалёку (на картах так и значится как Giant Arch).

Заготовка дров.

«Столик».

Giant arch.

Безымянные арки/дырки по дороге.

Тем временем солнце уже сильно подспустилось к горизонту, и я было подумал, что это последние объекты на сегодня, но нет — после непродолжительной езды притормозили возле достаточно симпатичной арки в отдельно стоящей скале с ромбовидным отверстием. Пришлось оббегать её по кругу, так как наш мини-караван подъехал к арке так, что заходящее солнце светило прямо в объектив. Пётр и Дмитрий поочерёдно забрались внутрь, были отсняты, и мы двинулись дальше.

Oued el Berdj arch.

А вскоре я безошибочно вычислил, что надвигается аттракцион, который я видел в чьём-то фейсбуке, и который произвёл на меня сильное впечатление. Набрав изрядную скорость, мы с разгона взлетели по склону высокой дюны, остановившись метрах в 15, и чуть выше накатанной колеи через перегиб. Было похоже на утренний косогор, но разница была — этот был круче, и намного длиннее. Фишка — в том, чтобы снимать камерой из окна машины момент приближения к обрыву, и особенно — когда тачка переваливает через гребень и перед объективом открывается крутейший склон. Но наш водила моих чаяний не знал, и остановился ровно в момент перегиба, чтобы остальные имели возможность его сфотать в этом героическом положении. Снизу мы увидели, что существуют и гораздо более впечатляющие склоны, по которым съезжают вниз, так что впечатления оказались неполными.

Пора было искать место для лагеря, но увы — долина за дюнами оказалась по меркам пустыни битком набита народом. То тут, то там шлялись кучки туристов, ловя закатный свет, стояли машины — эта движуха, кстати, коренным образом отличает путешествие по алжирской пустыне от Чада. Здесь гораздо больше народа, а расстояния меньше, и локация в целом гораздо доступнее для туристов; в течение дня неизбежно пересекаешься с 5-6 группами, зачастую передвигаясь параллельно с ними и встречаясь в разных местах; в Чаде же ты точно знаешь, что никаких других туристов нет на сотни километров вокруг.

Место для кемпа нашли, изрядно покружив по округе, и в конце концов заехав в укромный тупичок между скалой с довольно большой дыркой в верхней части, и склоном дюны. Посидели подольше вчерашнего, благо раннего подъёма опять не ожидалось.